Выпуски в тексте

№209 Александр Ларьяновский

#209. Александр Ларьяновский (SkyEng)


Владимир: Александр, добрый день! Давайте начнем с начала, с чего SkyEng начинался. Буквально пару слов, как все запускалось? 
Александр: На самом деле, это такая классическая история, гаражная, когда четверо ребят из физтеха, МФТИ Бауманки, решили, что они хотят построить большой, крупный образовательный бизнес, добавив современные технологии в совсем тогда еще классическое образование. Через год присоединился я, сначала в качестве инвестора, потом спустя несколько месяцев, уже перешел туда работать. 
Владимир: Я прочитал в прессе, что ребята сначала предлагали такую скайповую английскую школу. Почему это Вас привлекло и вы продолжили с ними диалог?
Александр: Да, действительно первые полтора года мы были классическим английским по Skype. Собственно говоря, чтобы что-то оцифровывать, надо понимать, как вообще эта штука работает. Про IT решение, которое мы делали, говорили, что каждый пиксель на экране выстрадан кровью учителей, т.е. мы понимали, что нужно делать и зачем. А почему я поверил? На самом деле любой человек, как мне кажется, инвестирует в первую очередь в людей. Сильные люди с любой идеей сделают больше, чем слабые люди и сильные идеи. И когда я увидел этих ребят - мы общались год - я увидел эти мозги и горящие глаза и понял, что совершенно неважно, во что в конечном итоге выльется проект: он точно будет успешен. 
Владимир: Что было такого у этих ребят, в которых поверил топ менеджер Яндекса и стал с ними работать?  
Александр: Уровень энергии, их невозможно было остановить, успокоить - это все проявление того, что люди готовы делать. Это потрясающая работоспособность. Когда мы обсуждали какую-то идею, они могли через день вернуться ко мне уже с результатом: мы пошли сразу из ресторана туда-то, опросили там 20 человек, и вот какой результат получили. То есть, во-первых, не было истории, что через неделю мы что-то сделаем. Второе, несмотря на то, что им тогда еще и 25 не было, у каждого из них был ответ на вопрос, зачем они это делают. И это было не типа «мы хотим денег заработать», а у каждого была мечта, она и остается. «Мы хотим войти в лигу людей, которые могут вот такие мировые проекты делать. Для этого мы сейчас будем делать SkyEng” - это подкупало. К тому моменту я и взрослых людей, которые умеют так думать, видел поштучно. А тут просто за одним столом сразу четверо таких. И в какой-то момент понимаешь, что качество людей на самом деле это самое важное. Когда ты только одного такого видишь, его надо оставлять в зоне близкого контакта, а когда их четверо - это реально лотерейный билет. 
Владимир: Отказаться было просто невозможно.
Александр: Конечно. И более того, когда я другим рассказывал, куда ухожу – «в английский по скайпу», - люди в зависимости от уровня близости ко мне высказывали свое удивление, в том числе и в агрессивной форме, типа не сошел ли я с ума. А потом через два года спрашивали: «Как ты это увидел?». 
Владимир: Александр, недавно у меня в гостях был Максим Спиридонов. У него есть теория, что в России создаются мега-игроки. К ним он причислял себя, конечно, Сбербанк, вас тоже называл, - т.е. мега-игроки, претендующие на звание единорогов в долларовом выражении даже на российском рынке. Вы согласны с таким утверждением, что являетесь одним из мега-игроков, занимающихся сейчас не только языками, но и образовательным бизнесом в других отраслях? 
Александр: Я думаю, мега-игроков пока еще нет. Есть заявки на то, чтоб это делать, и такие крупные игроки, как Сбербанк, Яндекса, Mail действительно делают это. Второй эшелон игроков - типа нас, Нетология. На самом деле, рынок слишком молодой. Если посмотреть на какие-то схожие онлайнам рынки вроде ретейла, то видно, что им 20 лет и они только начали оформляться в виде более-менее крупных синдикатов. Наверное, следующие пять лет нам покажут, какова реальная расстановка сил. Понятно, что у наших национальных чемпионов значительно больше финансовых ресурсов. Но, с другой стороны, для них это еще один бизнес, 92-й там перечень продуктов, который они делают. Для нас же этот бизнес единственный - нам надо больше. 
Владимир: А что должно произойти, собственно говоря, с рынком, чтобы появились миллиардные долларовые компании на рынке образования? 
Александр: Я думаю, должно пройти еще немного времени, потому что емкость рынка достаточная. Частный образовательный бизнес - это буфер ошибок государственной системы: чем больше государственная система не успевает за биением времени, за спросом, тем больше для нас работы. Ну и соответственно, то что мы сейчас видим, как государство нам тщательно помогает, и рынок растет не по дням, а по ночам. Поэтому здесь реально вопрос: через сколько времени мы достигнем той выручки, которая будет сравнима с компаниями, выходящими на биржу. 
Владимир: Все гости, которых я приглашаю из отрасли онлайн образования, говорят о том, что нет онлайн образования, есть просто образование. 
Александр: Конечно.
Владимир: Поясните, как так? Значит ли это, что люди будут учиться при помощи технологий через 5-10 лет и не социализироваться внутри коллектива?
Александр: Это вообще ложная дихотомия. Вот мы с вами сейчас находимся в одном помещении. Мы онлайн или нет? Вы меня слышите через микрофон с наушниками - чем это отличается от ZOOM, Skype и всего остального? Ничем. А если я за дверь выйду, мы все еще онлайн? То есть это совершенно дурацкое деление. Мир един и неделим - я есть я. Неважно, пишу я в мессенджере или разговариваю лицом к лицу, это все еще я. И тот, кто меня читает, это все еще он. Поэтому это все совершенно искусственная история. Наша задача сделать технологичным бизнес. Точно так же, как школьники учились в «дистанте», и сейчас все думают, что «дистант» - это из дома, а офлайн - это когда ты в классах. Да нет, конечно! Технологии можно применять в классе, и это очень разумно. Поэтому ни в транспорте дело, ни в географии, а в технологиях.  
Владимир: Онлайн обучение, обучение - это просто технологии, контент, методология, маркетинг? Из чего состоит технологичный образовательный процесс или, вернее, продукт?
Александр: Мне кажется, есть две основных части образования. Это образовательный результат, который, конечно, самоочевиден, но если мы зададимся вопросом — кто его дает, ответом будет тишина. То есть не диплом, не аттестат, а именно образовательный результат. Тут все будет, как повезет. 
Владимир: А что является результатом? Высокооплачиваемая работа?
Александр: Да, это очень хороший критерий. Сморите, очень часто люди говорят такую красивую бессмысленную фразу: «Образование — это инвестиции в себя». Я говорю: «Окей, если это инвестиции, то где ROI (Return on Investment)?». И люди, которые так говорят, у них обычно глаза стекленеют, потому что они никогда не думали про эту историю. Для чего вообще на самом деле нужно образование? Первое, это ты увеличиваешь свои шансы на выживание как биологической особи. А второе, ты делаешь себе карьеру. От карьеры зависит в нашей жизни все: где твои дети учатся, что они едят, чем лечатся твои родители, где ты живешь и все остальное. Это и есть возврат от образования. И если этого нет - значит время и деньги ты выкинул скорее всего зря. 
Владимир: То есть образовательным результатом можно назвать деньги?
Александр: Конечно. Нужно!
Владимир: И только деньги?
Александр: Деньги - это хороший эквивалент, но неединственная история. Более того многие люди образование делают для души, для каких-то способов собой гордиться, также люди еще и марафоны бегают. Не для того чтобы стать здоровыми, а чтобы собой гордиться. Поэтому деньги не будут являться самым большим, но, наверное, самым значимым результатом. А второй компонент - это мотивация. Образовательный бизнес - это бизнес по работе с мотивацией. Вы не поверите, но я знаю много случаев, когда люди чему-то начинали учиться и бросали. Представляете?
Владимир: Доходимость до конца вообще большая проблема, если говорить про образовательные проекты.
Александр: Кроме обязательной системы, когда к родителям придут с проверкой, если их ребенок не ходит в школу, во всех остальных случаях люди совершенно нормально записываются на курсы и бросают их.
Владимир: Покупают членство в спортзал - и не ходят.
Александр: Все верно. Поэтому образование и отвечает за работу с мотивацией человека, оно должно делать так, чтобы человек хотел прийти на следующее занятие - это ключевой компонент.
Владимир: Есть ли у вас статистика, если сравнивать университет с получением профессии в технологическом образовательном проекте?
Александр: Университет на самом деле плохой пример. Если выбросить первую десятку опять же национальных лидеров, это просто честный способ для студентов не работать, для мальчиков не ходить в армию - они ведь выходят в массе своей совершенно проф не пригодные. Поэтому образование имеет такое очень поверхностное отношение на самом деле. Давайте будем сравнивать реально сравнимые вещи, когда человек платит свои деньги и готов идти куда-то, и когда он доходит и не доходит. Думаю, у нас очень хороший результат.   
Владимир: Александр, хотелось бы поговорить про предпринимателей. Не поздно ли сегодня начинать делать цифровое технологическое онлайн образование? И куда стоит смотреть? Что бы Вы сегодня делали, какое направление деятельности выбрали?
Александр: Совершенно точно не поздно, потому что рынок только-только формируется. Ну, куда здесь можно опоздать! Так что все ОК. Куда смотреть? Куда душа лежит. Образование это не тот бизнес, куда можно прийти и механически что-то делать. Да и мало бизнесов, где так можно делать. По крайней мере, в торговли часто можно делать более или менее нормальные перепродажи товаров, и все будет ОК. Но, если ты делаешь дизайн одежды, все-таки хорошо, чтобы ты этим горел и понимал, что ты хочешь сделать. Вот в образовании так же. Это очень тяжелый рынок, реально очень тяжелый. Не надо идти, если у тебя есть просто миссия и нет желания зарабатывать денег - скорее всего ничего не получится. Ну, и обратная история, когда ты просто хочешь зарабатывать деньги - лучше торговать, чем идти в образование. Поэтому надо хотеть что-то конкретное сделать. А дальше у нас куда ни ткни - везде пустота. Детское дошкольное образование - ничего особо сильного нет. Нет, там есть хорошие игроки, но, опять же, рынок пустой. Дополнительное школьное образование - туда поместится еще раз в 10 больше, чем есть сейчас. Дополнительное профессиональное образование, работа со старшим поколением - огромное количество. Работа с инклюзивными группами. Короче, везде-везде пусто.  
Владимир: А в каких отраслях тогда есть прирост продаж и денег? В языках, в профессиях, в старшем поколении, в инклюзивных людях – где будет виден прирост в тренде?
Александр: Хорошо смотреть с конца. Где у нас сейчас больше всего дефицит специалистов, которых рынок высасывает как пылесос? Конечно, по-прежнему IT специальности. У нас дефицит людей на рынке где-то примерно от 1,5 до 2 миллионов человек. По 2019 г. не знаю статистику, а в 2018 г. ВУЗы набирали все вместе в сумме - 30 тысяч человек. Вот 30 тысяч из 1,5 миллионов! Поэтому это очень хорошая ниша и те, кто готовит IT специалистов, растут достаточно быстро. 
Владимир: Александр, пару слов буквально о том, что из себя сегодня представляет SkyEng. 
Александр: Год назад мы запустили направление - математику для детей. Я бы с удовольствием пожил в мире, где взрослые хотят учить математику, но, к сожалению, такой вселенной нет. И до карантина мы достаточно успешно растили вот эти два направления – математика и английский, взрослый английский и детская математика. А в первые недели карантина мы проснулись владельцами сервиса с 1 по 11 класс по всем школьным предметам: мы запустили сервис, чтобы автоматизировать домашние задания к школьной программе. И таких графиков роста я никогда еще не видел. Это был просто вертикальный взлет! Реально за 6-7 недель, без помощи государства, на платформе работало 40.000 домашек в час, 2 миллиона детей, 80 тысяч учителей школьных, 10 миллионов домашек всего. Было просто ощущение, что мы наткнулись на какую-то супер золотую жилу. И сейчас думаем, что нам с этим проектом дальше делать. Но, тем не менее, наша интерактивная тетрадка для домашек - SkySmart - он стал супер популярной штукой просто за считанные недели. 
Владимир: Кажется, когда смотришь на SkyEng, что все идеально классно, он всегда растет и нет никаких проблем. Какие все-таки сейчас перед вами стоят большие задачи, которые тяжело решать, но над которыми вы работаете?
Александр: Конечно же, когда ты маленький, расти легко. Сохранять темпы роста, когда у тебя на платформе проводят занятия уже 12 тысяч преподавателей (а завтра, означает, их будет 20 тысяч), это каждый раз супер сложный, качественный переход. Управлять одной тысячью преподавателей, 10 тысячами и 30 тысячами - это принципиально разные механизмы. И конечно, год назад было огромное количество жалоб на сервис в социальных сетях, но за год мы смогли переломить эту тенденцию, это был огромный вызов: мы до последнего квартала не верили, что у нас эта штука получилась. Поэтому сохранение качества при росте масштабирования - это невероятно сложная задача. Каждый раз мы не знаем, получится у нас это или нет.  
Владимир: Это как боль после спортзала - приятные такие проблемы роста?
Александр: Нет, это не приятные проблемы роста, потому что можно все потерять. Это же не мир, где у тебя чуть-чуть лучше и чуть-чуть хуже. Это как пробки: если 10 машин на дороге - нормально, 20 - нормально, а 1000 - все, уже нет никакого движения. 
Владимир: Понятно. 
Александр, в завершающем блоке хотелось бы от Вас услышать о трендах, которые изменят рынок. Когда мы в образовании, достигнем больше 50% технологического подхода, чем классического, который есть сейчас?
Александр: Знаете, мне кажется, изменение качественное произойдет не там, где мы ждем - что все будут сидеть в планшетах на уроках. Сейчас все говорят про “sharing economy”, уберсы, а я считаю, что качественное изменение в образовании произойдет, когда случится revenue sharing economy, т.е. когда образование будет брать деньги не за процесс, а за результат: я тебя выучил и вот теперь претендую на то, чтобы от дельты ты мне немножко отщипнул. 
Владимир: Есть же уже такие проекты в Америке.
Александр: Вот. И в России начинают появляться. 
Владимир: Давайте объясним: ты получаешь бесплатное образование и компания, которая тебе это образования дала, претендует на часть твоей зарплаты в будущем?
Александр: Да, на часть той дельты, которую благодаря этому образованию ты получил. Всегда критики спрашивают: «Как ты это будешь контролировать?». Я отвечаю: «Ребята, 20 лет назад маркетинг и реклама тоже говорили, что они не за что не отвечают кроме как за квадратные сантиметры поверхности и секунды эфира». А сейчас все научились спокойно, аккуратно работать по той же модели, весь маркетинг и реклама работают по ней на 80%. В этом плане и в образовании будет та же самая история, и в медицине, когда будешь платить за то, что ты здоров, а не за то, как тебя лечат. 
Владимир: Фактически такая вот реинкарнация страховой истории?
Александр: Это на самом деле смысловая история. Хорошо, что сейчас все больше и больше появляются гаджеты, которые меряют твое здоровье. Если они умеют аккумулировать информацию и видят, что у тебя начинаются какие-то изменения задолго до того, как ты почувствовал симптомы, то понятно, что вылечить тебя значительно легче. И вот здесь та же самая история с образованием. Если человек приходит и говорит: «Я хочу вот эту профессию, я тогда буду получать плюс 50 тысяч в месяц». - «Окей, давай, мы подписываемся, что это получится», - отвечаем мы. И это честно, это справедливо.
Владимир: То есть будет править образование, которое отвечает за измеримый результат?
Александр: Да, а не просто за процесс. 
Владимир: Понятно. Александр, спасибо большое, что пришли к нам в гости! Было очень интересно, жаль, правда, кратко. Надеюсь, мы Вас еще раз пригласим, а Вы согласитесь. 
Александр: До свидания!